Различные авторы (Kielholz 1930, Lewin 197?, Simmel 1928,1930, Rosenfeld I960) рассматривали опьянение как форму искусственной или токсической мании, то есть как маниакальное отрицание депрессивного состояния. Здесь, несомненно, верно и важно то, что многие виды наркомании, особенно алкоголизм, имеют тесную связь с депрессивными неврозами и что наркомания с динамической точки зрения служит защите от депрессии. Ссылка на циклические заболевания, чередование маниакальных и депрессивных состояний, означает далее, что абстиненция рассматривается как непременный компонент патодинамики наркомании и не объясняется, например, чисто фармакологически. По мнению Радо (Rado 1934), она означает возвращение первичного дурного настроения и, кроме того, свидетельствует о регрессивно усилившемся влиянии Сверх-Я. Исходя из циклического характера процессов при наркомании, : можно было бы прийти к явно неверному заключению о ее принадлежности к маниакально-депрессивным психозам или родстве с ними, чего не слишком тщательно избе- гают упомянутые авторы. Еще раньше я указывал на то, что в целом весьма плодотвор- а ная для понимания раннедетского развития теория Мелани Кляйн из-за неудачного выбора терминов для обозначения нормальных фаз детского развития (таких, как «па-1 ранойяльно-шизоидная» и «депрессивная позиция») описания «маниакального защитного механизма» и постоянных указаний на защиту от психотических страхов способ- g

ствовала неправомерным выводам о возможных предпсихотических состояниях, а также маниакально-депрессивных и шизофренических заболеваниях у взрослых. Стало быть, на основании имеющегося почти у всех наркоманов защитного механизма маниакального отрицания нельзя делать вывод о тесной связи наркомании с маниакально-депрессивными заболеваниями, поскольку подобные защитные механизмы встречаются как в норме, так и в патологии.

Если, таким образом, мы помещаем наркоманию как усугубленное наркотическим средством нарциссическое нарушение личности между собственно нарциссическими нарушениями личности и пред психотическими шизоидными или пограничными состояниями, то в таком случае мы наиболее верно учитываем ее патодинамику, в том числе и с точки зрения всех последствий.

До сих пор в психоаналитической литературе очень мало внимания уделялось описанию различий между отдельными видами наркотической зависимости, в частности принципиальной постановке вопроса об отличии алкоголизма от наркомании. Только Мерло (Meerloo 1952) вплотную занимался этой проблемой и пришел к выводу, что алкоголики относятся, скорее, к маниакально-депрессивному типу, тогда как наркоманы — к шизоидному. Сходные представления отстаивает также Гловер (Glover 1932,1939).

Не проводя четкой дифференциации между алкоголизмом и другими видами зависимости, с самого начала психоаналитического исследования наркомании почти все авторы, занимавшиеся этой проблемой, указывали на интенсивное оральное нарушение и связанную с ним проблему депрессии при этом виде зависимости. Но поскольку депрессия или выраженная депрессивность с теоретической точки зрения всегда предполагает утрату существующих объектных отношений, это объясняет тот факт, что у алкоголиков, как правило, отношение к реальности и тем самым к миру объектов и к другим людям остается лучшим, чем у шизоидных наркоманов. Этому теоретическому рассуждению соответствует и непосредственный клинический опыт, который показывает, что алкоголики и наркоманы отчетливо отличаются в поведенческом и эмоциональном проявлении. Так, существует много алкоголиков, которые, например, чтобы справиться с депрессивной скукой, словно одержимые принимаются за работу, тогда как наркоманы сразу же отвергают любую форму упорной, продолжительной деятельности. Зиммель (Simmel 1948) указал на то, что, когда у алкоголика происходит регрессия через фаллическую, анальную и оральную фазы к ранним стадиям развития Я, с чем мы постоянно сталкиваемся в случае тяжелой наркомании, то структура и динамика алкоголика уже не отличаются от структуры и динамики наркомана.

В 1976 году фом Шайдт предложил еще более дифференцированное разграничение отдельных видов зависимости, в том числе наркомании, придя к мнению, что случаи потребителей опиатов в большей степени относятся к (предпсихотическим) пограничным по сравнению с потребителями галлюциногенов.

После всего сказанного, основываясь на рассуждениях Цинберга (Zinberg 1975), все же приходится поставить едва ли не еретический вопрос: правомерно ли вообще, учитывая значительное распространение наркомании, особенно среди молодежи, предполагать наличие склонной к наркотической зависимости преморбидной структуры личности? За этим вопросом стоит убеждение, что имеются случаи, в том числе и описанные Цинбергом, где приходится признать, что ни преморбидная структура личности, ни воздействие наркотика не достаточны для объяснения распада личности в рамках развития наркомании. Разумеется, за этим скрывается также вопрос, в какой мере общее изменение стиля воспитания и социально-культурного Климата, например пассивное отношение к потреблению наркотиков, способствует распространению наркомании в обществе. С психоаналитической точки зрения эти общественные изменения следует рассматривать не только в смысле внешнего поощрения наркомании, но и прежде всего в рамках вопроса о том, в какой мере общество создает сохраняемые через родителей изменения в психической структуре индивида. Генри и Иела Лёвенфельд (Lowenfeld, Lowenfeld 1970) показали значение поощряющего общества с точки зрения формирования Сверх-Я и психического здоровья молодых людей. Симптоматику многих нынешних молодых пациентов, страдающих, если говорить в целом, «синдромом неудовлетворенности культурой», который проявляется в недовольстве, внутреннем напряжении, ненависти к себе депрессивном настроении, разочаровании в жизни, чувстве пустоты и неспособности любить (см. статью А. Грина в т. I), они объясняют изменением конфигурации Сверх-Я, а именно тем, что вытеснение главным образом затрагивает теперь не Оно, а Сверх-Я. Подобное психическое развитие они рассматривают как важную причину того, что молодые люди начинают искать счастья в употреблении наркотиков. Потакание родителей и гиперидентификация ребенка с влечениями создают климат, способствующий развитию наркомании. Вурмсер (Wurmser 1973) указал на связь между детской пассивно-рецептивной «телеманией» и употреблением галлюциногенов, сравнив функцию последних с «внутренним телевидением».

Страницы: 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

Смотрите также

Фрейдовские соратники
Наряду с очерками о личности и творчестве Фрейда мы решили рассказать также о двух, пожалуй, наиболее выдающихся фрейдовских учениках: Карле Абрахаме и Шандоре Ференци. Невозможно даже просто сос ...

Организация рационального питания
Изучение радиационных воздействий на организм человека показывает, насколько опасно влияние радиации. Причем, как показали последние исследования, действия малых доз радиации на человека в большой ...

Проблемная ситуация и процесс практического мышления
Сегодня общепризнанным стал тезис С.Л. Рубинштейна о том, что мышление едино, что его различные виды (например, практическое и теоретическое мышление) имеют общую природу, подчиняются одним и тем ...